На какое-то научное собрание в городе Н-ске собрались выдающиеся физики и математики со всей страны (СССР). И получилось, что один номер разделили трое докторов наук: двое физики и один математик.
Вечер, сидят, кушают коньяк. Перегорает лампочка, естественно, единственная в номере (СССР!). Вызывают кого-то там, кто-то пришел, заменил лампочку, перегоревшую положил на стол и ушел.
Математик, под действием коньячных паров выдает:
- А вы знаете, что если лампочку засунуть в рот, то обратно вытащить уже не
получится?
Оба физика в один голос:
- Быть не может, раз входит, то и выходить должна!!!
И один из них сует себе лампочку в рот. Она естественно не выходит(проверенный факт!). Пауза. Вызывают такси едут в травмпункт. Приезжают, под заинтересованные взгляды таксиста. Заходят. Медсестре пытаются объяснить что к чему, та не понимает, показывают пострадавшего . Поднимают медсестру, содрогающуюся в конвульсиях. Она показывает кабинет хирурга.
Заходят к хирургу, тот, видимо, мужик опытный, с ухмылкой нажимает на какие-то точки за челюстью, зубы еще разжимаются, лампочка вынимается, но рот не закрывается. Он объясняет, что мол так и должно быть, мышцы то ли перегружены, то ли еще что, но через 30-40 минут все будет в порядке.
Выходят, садятся в такси. Второй физик, задумчиво:
- Не может этого быть.
Засовывает лампочку себе в рот. Разворачивают машину, едут обратно в травмпункт, откачивают медсестру, идут к хирургу, узнают много лестного о мудаках, сующих себе в рот лампочки, забирают лампочку, едут обратно.
Таксист косится на двух ротозеев на заднем сидении и спрашивает математика, что с ними мол. Тот объясняет, показывая лампочку. Таксист не верит, проверяет… Разворачивают машину, едут в травмпункт. Сестру даже не пытаются откачать. Заходят к хирургу, тот уже молча делает, что надо и разбивает лампочку со словами:
- А то я всю ночь из вас лампочки доставать буду!
Едут обратно. Тормозит гаишник, подходит к водителю, тот ничего сказать не может - рот открыт и не закрывается. Единственный говорящий - математик, но пьяный в стельку. Диалог:
- И куда ты этих имбицилов везешь?
- Какие имбицилы?!?! Доктора наук и все прочее.
Объясняет в чем дело. Гаишник задумчиво посмотрел и ушел в свою будку. В будке гаснет свет. Выходит гаишник, открывает заднюю дверь такси и знаками просит подвинуться. Изо рта торчит цоколь лампочки.
Разворачивают машину едут в травмпункт. Сестра из-за стойки даже не поднимается. Сразу идут к хирургу. Дверь закрыта, стучатся, дверь открывает хирург с широко открытым и незакрывающимся ртом…
Friday, January 25, 2008
МОЯ ПЕРВАЯ РАБОТА В АМЕРИКЕ (ну, не моя, конечно)
МОЯ ПЕРВАЯ РАБОТА В АМЕРИКЕ
Среди наших иммигрантов принято считать, что знание английского языка - необходимое условие для того, чтобы найти работу в Америке. Может быть это и правда, но не всегда. Во всяком случае, по моему личному опыту знание языка приносит один вред. А если вы мне не верите, то вот моя история.
По профессии я инженер-строитель. К тому времени, когда я приехал в Америку, у меня за плечами было пятнадцать лет опыта работы, и я был уверен, что в этой стране я рано или поздно найду применение этому бесценному опыту. Я составил хорошее резюме и начал рассылать его по инженерным компаниям. К моей радости, все мои адресаты оказались чрезвычайно вежливыми и отзывчивыми людьми. Каждый день я получал от них в ответ по два – три письма , в которых меня искренне благодирили за то, что я проявил интерес к их фирме, выражали неподдельный восторг по поводу моей высокой квалификации и с огорчением объясняли, что как раз сейчас у них нет возможности взять меня не работу. Что делать, такие времена настали. По прошествии нескольких месяцев моя уверенность в будущей инженерной карьере слегка поблёкла, и я созрел для того, чтобы работать кем угодно – чертёжником, клерком, уборщиком – лишь бы работать.
В конце-концов фортуна сжалилась надо мной. Мне позвонил некий человек по фамилии Голдберг и пригласил меня на интервью. Мистер Голдберг владел небольшой мастерской по изготовлению простых металлоконструкций – таких, на которые вешают дорожные знаки вроде «Стоп», «Объезд», «Острожно канава» и тому подобное. Ему нужен был чертёжник. Черчение там было предельно простым, а уж для инженера с пятнадцатилентним опытом – вообще плёвое дело.
Мистер Голдберг встретил меня с радостной улыбкой и немедленно повёл показывать своё производство, которым он гордился, как плодом своего творчества. Он явно хотел произвести на меня впечатление, а я, в свою очередь, хотел произвести впечатление на мистера Голдберга, и поэтому наше начальное общение было похоже на встречу двух близких родственников после долгой разлуки. Но вскоре тон этой радостной встречи начал постепенно тускнеть.
Тут я должен сделать небольшое отступление и поговорить о специфике своей русской, или советской – как вам будет угодно – ментальности того времени. Что делает советский человек для того, чтобы произвести впечатление на другого человека? А вот что: он объясняет, что тот, его собеседник, мало чего понимает в своей профессии, всё делет неправильно и вообще соображает слабо. Вам это кажется странным? Мне тоже – сегодня. Но тогда это казалось ествественным, и за этим стояла очень простая логика: если я говорю вам, что вы мало что смыслите в своей профессии, значит я, естественно, смыслю больше вашего. Значит вы должны признать моё профессиональное превосходство, зауважать меня от всей души и немедленно принять на работу. Понятно?
Поэтому всё, что мне показывал мистер Голдберг в своей мастерской, встречало моё снисходительное неодобрение. Сначала он повёл меня в сварочный цех.
- Вот, - сказал он гордо и даже с некоторым самодовольством. – Здесь мы делаем сварку. Мы почти полностью отказались от ручной сварки. У нас есть несколько современных сварочных автоматов.
Я никогда раньше не видел таких сварочных машин, какие показал мне мистер Голдберг, но это не помешало мне сказать:
- Это так вы далете сварку? Это всё никуда не годится. Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо правильно варить стальные конструкции.
Радостная улыбка сползла с лица мистера Голдберга, но я не обратил на это внимания. Мы вернулись в офис и зашли в комнату, где, склонившись над чертёжными досками, работали два чертёжника, один китаец, другой мексиканец.
- Ага, сказал я, распираемый чувством превосходства. Это так вы делаете чертежи? Кто ж так чертит? Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо чертить.
Тут мистер Голдберг совсем перестал улыбаться, и в глазах его появилась некоторая тоска, но я всё ещё не придал этому значения. Продолжая тоскливо не-улыбаться, он сказал:
- Спасибо, что вы пришли. Приятно было познакомится. Пожалуйста, не звоните мне; я сам позвоню, когда надо будет. До свидания.
Я пошёл домой и начал ждать звонка мистера Голдберга. Прошёл день, потом второй, а он всё не звонил. На третий день я решил позвонить ему сам. Когда мистер Голдберг услышал мой голос, он явно пришёл в раздражение:
- Зачем вы звоните? Я же сказал, чтобы вы не звонили. Я позвоню сам, если надо будет.
На что я ответил вполне вежливо и без всякого нажима:
- Конечно, мистер Голдберг. Я понимаю, мистер Голдберг. Просто я подумал: а вдруг вы потеряли мой номер телефона?
- Я не потерял ваш номер телефона, - сказал мистер Голдберг. Пожалуйста, больше не звоните мне.
Я подождал ещё дня три, но он не звонил. Тогда я снова решил позвонить ему. На этот раз, услышав мой голос, мистер Голдберг рассвирепел.
- Я просил вас не звонить мне! – нервно заверещал он – Я уже сказал вам, что не потерял ваш номер телефона! Я знаю его наизусть! Пожалуйста, прекратите мне звонить!
Но я не хотел сдаваться. Мне нужна была работа. Я сказал:
- Мистер Голдберг, если вы не возьмёте меня на работу, вы так и не будете знать, как правильно делать сварку.
И вот, когда я это сказал, мистер Голдберг, который до того момента всё ещё сохранял некоторую видимость вежливости, окончательно потерял контроль над собой и заорал срывающимся голосом:
- Всё! Хватит! Enough is enough! You go fuck yourself!
И бросил трубку. Как видите, мистер Голдберг оказался не таким уж вежливым человеком. Но я на него не обиделся. Потому что я плохо понимал по-английски и не знал, что значит go fuck yourself. Я порылся в словаре, но не нашёл ни такого слова, ни выражения. Тогда я позвонил моему другу Володе.
Володя приехал в Америку на целых шесть месяцев раньше меня и потому считался коренным американцем и знатоком английского языка. К моему счастью, он оказался дома, и я спросил, знает ли он, что значит английское выражение go fuck yourself.
Как выяснилось впоследствии, Володя не знал, что это значит, но признаться в этом значило бы признаться, что он чего-то не знает по английски, то-есть потерять лицо. Володя не вынес бы такого позора. Он сказал:
- О чём ты говоришь, старик! Конечно знаю! Это... ну, как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, идиома.
- Ага, - согласился я. – Что она значит?
- Как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, это зависит от контекста.
Тогда я рассказал Володе всю историю с самомго начала: и про то, как мистер Голдберг улыбался, и как он показывал мне свою мастерскую, и как я ему потом звонил много раз, и как он, в конце-концов, сказал "go fuck yourself".
- Ну, теперь понятно, - сказа Володя, дослушав мой рассказ. – Он тебя берёт на работу.
- Не может быть! – прошептал я, не веря своему счастью. – Ты уверен?
- Уверен ли я? – В Володином голосе зазвучал сарказм. – Представь себе – да, я уверен! Ты думаешь, я не знаю английского?
Моему ликованию не было предела. Наконец-то! Настоящая работа! Я набрал номер телефона, который уже знал наизусть.
- Мистер Голдберг, это опять я, - сказал я, переводя дыхание. – Помните, я вам вчера звонил и вы мне сказали go fuck yourself? Помните?
- Ну что ж, значит я так и сказал, - признался мистер Голдберг.
- Когда мне начинать?
Наступила пауза. Видимо, никогда в жизни мистеру Голдбергу не задавали такого вопроса. Он немного помедлил, и сказал устало:
- You go fuck yourself right away!
И повесил трубку.
На следующее утро я надел мой самый лучший и единственный костюм, повязал мой самый лучший и единственны галстук, и без четверти восемь предстал перед мистером Голдбергом в его кабинете. Когда он увидел меня, у него появилось такое выражение, как будто он только что вынул из супа волос.. При этом с его лицом случилось что-то странное: сначала оно порозовело, потом побелео, а потом пошло неровными синюшными пятнами. Он хрипло спросил:
- Что вы тут делаете?
- Я пришёл, чтобы fuck myself, - ответил я, гордясь своим знанием изысканных английских идиом.
- Чтобы... что?
- Fuck myself, как вы просили, - повторил я. – Вы не беспокойтесь, мистер Голдберг. Я знаю, как это делать. Я буду это делать хорошо.
Постепенно до мистера Голдберга начала доходить суть происходящего. Лицо его снова порозовело, несколько секунд он, как рыба, открытым ртом хватал воздух, а потом разразился истерическим, громоподобным хохотом. Он ржал, как целое стадо жеребцов и не мог успокоиться минут десять. За дверью оффиса стали собираться встревоженные сотрудники. Пришла секретарша со стаканом воды, но мистер Годберг жестом отправил её обратно.. В конце-концов, он перевёл дух, вытер слёзы и сказал:
- Я не смеялся так уже восемь лет, с тех пор, как мой конкурент проиграл мне большой городской заказ и умер от инфаркта. Ты заслужил награду. Я беру тебя на работу на две недели. Я буду платить тебе два двадцать пять в час, потому что по закону не могу платить меньше. Но ты должен вкалывать на совесть, иначе эти две недели окажутся очень короткими. Так что давай... go fuck yourself.
Тут на него опять напал приступ хохота, и он знаком велел мне убираться.
Так началась моя первая работа в Америке, в маленькой мастерской по изготовлению металлоконструкций. Первые два дня я изучал новые для меня американские чертёжные инструменты и правила, а в последующие три дня первой недели произвёл на свет и положил на стол мистеру Голдбергу пять чертежей. Это было примерно столько, сколько производили оба чертёжника в этой мастерской за целую неделю. В конце-концов, я был инженером с пятнадцатилетним стажем, а советские инженеры в моё время чертили сами. К концу второй недели мистер Голдберг вызвал меня к себе, закрыл дверь кабинета и предложил мне постоянную работу с окладом четыре пятьдесят в час. Как только я принял его предложение, он уволил своих двух чертёжников, китайца и мексиканца, которые работали у него много лет.
- Это капитализм, Алекс, - сказал он мне. – Мы здесь собрались не дурака валять.
По-английски это звучало так:
- We don't fuck around here, you know. We fuck ourselves. – И он разразился хохотом...
Много, много лет прошло с той поры. Я сделал успешную профессиональную карьеру. Я достиг уровня высшего руководства, по-английски говоря senior management в солидной инженерной фирме в Нью Йорке. Моё имя хорошо известно в профессиональных кругах в моей области. Но никогда в течение моей многолетней карьеры в Штатах я не получал такую гигантскую, стопроцентную прибавку к зарплате, какую дал мне мистер Голдберг без малого тридцать лет назад. Вот так: что ни говори, а иногда лучше не понимать изысканные английские идиомы.
Среди наших иммигрантов принято считать, что знание английского языка - необходимое условие для того, чтобы найти работу в Америке. Может быть это и правда, но не всегда. Во всяком случае, по моему личному опыту знание языка приносит один вред. А если вы мне не верите, то вот моя история.
По профессии я инженер-строитель. К тому времени, когда я приехал в Америку, у меня за плечами было пятнадцать лет опыта работы, и я был уверен, что в этой стране я рано или поздно найду применение этому бесценному опыту. Я составил хорошее резюме и начал рассылать его по инженерным компаниям. К моей радости, все мои адресаты оказались чрезвычайно вежливыми и отзывчивыми людьми. Каждый день я получал от них в ответ по два – три письма , в которых меня искренне благодирили за то, что я проявил интерес к их фирме, выражали неподдельный восторг по поводу моей высокой квалификации и с огорчением объясняли, что как раз сейчас у них нет возможности взять меня не работу. Что делать, такие времена настали. По прошествии нескольких месяцев моя уверенность в будущей инженерной карьере слегка поблёкла, и я созрел для того, чтобы работать кем угодно – чертёжником, клерком, уборщиком – лишь бы работать.
В конце-концов фортуна сжалилась надо мной. Мне позвонил некий человек по фамилии Голдберг и пригласил меня на интервью. Мистер Голдберг владел небольшой мастерской по изготовлению простых металлоконструкций – таких, на которые вешают дорожные знаки вроде «Стоп», «Объезд», «Острожно канава» и тому подобное. Ему нужен был чертёжник. Черчение там было предельно простым, а уж для инженера с пятнадцатилентним опытом – вообще плёвое дело.
Мистер Голдберг встретил меня с радостной улыбкой и немедленно повёл показывать своё производство, которым он гордился, как плодом своего творчества. Он явно хотел произвести на меня впечатление, а я, в свою очередь, хотел произвести впечатление на мистера Голдберга, и поэтому наше начальное общение было похоже на встречу двух близких родственников после долгой разлуки. Но вскоре тон этой радостной встречи начал постепенно тускнеть.
Тут я должен сделать небольшое отступление и поговорить о специфике своей русской, или советской – как вам будет угодно – ментальности того времени. Что делает советский человек для того, чтобы произвести впечатление на другого человека? А вот что: он объясняет, что тот, его собеседник, мало чего понимает в своей профессии, всё делет неправильно и вообще соображает слабо. Вам это кажется странным? Мне тоже – сегодня. Но тогда это казалось ествественным, и за этим стояла очень простая логика: если я говорю вам, что вы мало что смыслите в своей профессии, значит я, естественно, смыслю больше вашего. Значит вы должны признать моё профессиональное превосходство, зауважать меня от всей души и немедленно принять на работу. Понятно?
Поэтому всё, что мне показывал мистер Голдберг в своей мастерской, встречало моё снисходительное неодобрение. Сначала он повёл меня в сварочный цех.
- Вот, - сказал он гордо и даже с некоторым самодовольством. – Здесь мы делаем сварку. Мы почти полностью отказались от ручной сварки. У нас есть несколько современных сварочных автоматов.
Я никогда раньше не видел таких сварочных машин, какие показал мне мистер Голдберг, но это не помешало мне сказать:
- Это так вы далете сварку? Это всё никуда не годится. Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо правильно варить стальные конструкции.
Радостная улыбка сползла с лица мистера Голдберга, но я не обратил на это внимания. Мы вернулись в офис и зашли в комнату, где, склонившись над чертёжными досками, работали два чертёжника, один китаец, другой мексиканец.
- Ага, сказал я, распираемый чувством превосходства. Это так вы делаете чертежи? Кто ж так чертит? Когда я начну у вас работать, я покажу вам, как надо чертить.
Тут мистер Голдберг совсем перестал улыбаться, и в глазах его появилась некоторая тоска, но я всё ещё не придал этому значения. Продолжая тоскливо не-улыбаться, он сказал:
- Спасибо, что вы пришли. Приятно было познакомится. Пожалуйста, не звоните мне; я сам позвоню, когда надо будет. До свидания.
Я пошёл домой и начал ждать звонка мистера Голдберга. Прошёл день, потом второй, а он всё не звонил. На третий день я решил позвонить ему сам. Когда мистер Голдберг услышал мой голос, он явно пришёл в раздражение:
- Зачем вы звоните? Я же сказал, чтобы вы не звонили. Я позвоню сам, если надо будет.
На что я ответил вполне вежливо и без всякого нажима:
- Конечно, мистер Голдберг. Я понимаю, мистер Голдберг. Просто я подумал: а вдруг вы потеряли мой номер телефона?
- Я не потерял ваш номер телефона, - сказал мистер Голдберг. Пожалуйста, больше не звоните мне.
Я подождал ещё дня три, но он не звонил. Тогда я снова решил позвонить ему. На этот раз, услышав мой голос, мистер Голдберг рассвирепел.
- Я просил вас не звонить мне! – нервно заверещал он – Я уже сказал вам, что не потерял ваш номер телефона! Я знаю его наизусть! Пожалуйста, прекратите мне звонить!
Но я не хотел сдаваться. Мне нужна была работа. Я сказал:
- Мистер Голдберг, если вы не возьмёте меня на работу, вы так и не будете знать, как правильно делать сварку.
И вот, когда я это сказал, мистер Голдберг, который до того момента всё ещё сохранял некоторую видимость вежливости, окончательно потерял контроль над собой и заорал срывающимся голосом:
- Всё! Хватит! Enough is enough! You go fuck yourself!
И бросил трубку. Как видите, мистер Голдберг оказался не таким уж вежливым человеком. Но я на него не обиделся. Потому что я плохо понимал по-английски и не знал, что значит go fuck yourself. Я порылся в словаре, но не нашёл ни такого слова, ни выражения. Тогда я позвонил моему другу Володе.
Володя приехал в Америку на целых шесть месяцев раньше меня и потому считался коренным американцем и знатоком английского языка. К моему счастью, он оказался дома, и я спросил, знает ли он, что значит английское выражение go fuck yourself.
Как выяснилось впоследствии, Володя не знал, что это значит, но признаться в этом значило бы признаться, что он чего-то не знает по английски, то-есть потерять лицо. Володя не вынес бы такого позора. Он сказал:
- О чём ты говоришь, старик! Конечно знаю! Это... ну, как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, идиома.
- Ага, - согласился я. – Что она значит?
- Как бы тебе объяснить по-русски... ну, в общем, это зависит от контекста.
Тогда я рассказал Володе всю историю с самомго начала: и про то, как мистер Голдберг улыбался, и как он показывал мне свою мастерскую, и как я ему потом звонил много раз, и как он, в конце-концов, сказал "go fuck yourself".
- Ну, теперь понятно, - сказа Володя, дослушав мой рассказ. – Он тебя берёт на работу.
- Не может быть! – прошептал я, не веря своему счастью. – Ты уверен?
- Уверен ли я? – В Володином голосе зазвучал сарказм. – Представь себе – да, я уверен! Ты думаешь, я не знаю английского?
Моему ликованию не было предела. Наконец-то! Настоящая работа! Я набрал номер телефона, который уже знал наизусть.
- Мистер Голдберг, это опять я, - сказал я, переводя дыхание. – Помните, я вам вчера звонил и вы мне сказали go fuck yourself? Помните?
- Ну что ж, значит я так и сказал, - признался мистер Голдберг.
- Когда мне начинать?
Наступила пауза. Видимо, никогда в жизни мистеру Голдбергу не задавали такого вопроса. Он немного помедлил, и сказал устало:
- You go fuck yourself right away!
И повесил трубку.
На следующее утро я надел мой самый лучший и единственный костюм, повязал мой самый лучший и единственны галстук, и без четверти восемь предстал перед мистером Голдбергом в его кабинете. Когда он увидел меня, у него появилось такое выражение, как будто он только что вынул из супа волос.. При этом с его лицом случилось что-то странное: сначала оно порозовело, потом побелео, а потом пошло неровными синюшными пятнами. Он хрипло спросил:
- Что вы тут делаете?
- Я пришёл, чтобы fuck myself, - ответил я, гордясь своим знанием изысканных английских идиом.
- Чтобы... что?
- Fuck myself, как вы просили, - повторил я. – Вы не беспокойтесь, мистер Голдберг. Я знаю, как это делать. Я буду это делать хорошо.
Постепенно до мистера Голдберга начала доходить суть происходящего. Лицо его снова порозовело, несколько секунд он, как рыба, открытым ртом хватал воздух, а потом разразился истерическим, громоподобным хохотом. Он ржал, как целое стадо жеребцов и не мог успокоиться минут десять. За дверью оффиса стали собираться встревоженные сотрудники. Пришла секретарша со стаканом воды, но мистер Годберг жестом отправил её обратно.. В конце-концов, он перевёл дух, вытер слёзы и сказал:
- Я не смеялся так уже восемь лет, с тех пор, как мой конкурент проиграл мне большой городской заказ и умер от инфаркта. Ты заслужил награду. Я беру тебя на работу на две недели. Я буду платить тебе два двадцать пять в час, потому что по закону не могу платить меньше. Но ты должен вкалывать на совесть, иначе эти две недели окажутся очень короткими. Так что давай... go fuck yourself.
Тут на него опять напал приступ хохота, и он знаком велел мне убираться.
Так началась моя первая работа в Америке, в маленькой мастерской по изготовлению металлоконструкций. Первые два дня я изучал новые для меня американские чертёжные инструменты и правила, а в последующие три дня первой недели произвёл на свет и положил на стол мистеру Голдбергу пять чертежей. Это было примерно столько, сколько производили оба чертёжника в этой мастерской за целую неделю. В конце-концов, я был инженером с пятнадцатилетним стажем, а советские инженеры в моё время чертили сами. К концу второй недели мистер Голдберг вызвал меня к себе, закрыл дверь кабинета и предложил мне постоянную работу с окладом четыре пятьдесят в час. Как только я принял его предложение, он уволил своих двух чертёжников, китайца и мексиканца, которые работали у него много лет.
- Это капитализм, Алекс, - сказал он мне. – Мы здесь собрались не дурака валять.
По-английски это звучало так:
- We don't fuck around here, you know. We fuck ourselves. – И он разразился хохотом...
Много, много лет прошло с той поры. Я сделал успешную профессиональную карьеру. Я достиг уровня высшего руководства, по-английски говоря senior management в солидной инженерной фирме в Нью Йорке. Моё имя хорошо известно в профессиональных кругах в моей области. Но никогда в течение моей многолетней карьеры в Штатах я не получал такую гигантскую, стопроцентную прибавку к зарплате, какую дал мне мистер Голдберг без малого тридцать лет назад. Вот так: что ни говори, а иногда лучше не понимать изысканные английские идиомы.
Thursday, December 27, 2007
Вот-вот переедем...
Потихоньку пакуем вещи. Что-то пакуем, что-то продаем. Через три дня приедут грузчики и все заберут, так что вроде как надо поторапливаться, а мы что-то такие расслабленные... Но опыт показывает, что в последние несколько часов мы мобилизуемся и все упакуем в лучшем виде.
Давид начинает постепенно расстраиваться от того, что мы переезжаем, и предлагает оставаться. :)
Давид начинает постепенно расстраиваться от того, что мы переезжаем, и предлагает оставаться. :)
Monday, December 17, 2007
Saturday, December 15, 2007
Новый дом выбран
Наша поездка в Нью-Джерси увенчалась успехом - мы нашли чудный домик в славном городке под названием Westfield, NJ. На это ушло 2 дня, было осмотрено примерно с десяток домов и квартир, и пришлось проехать в общей сложности 1000 км. Так что сейчас подписываем договор аренды и находимся в предвкушении переезда. Переезжаем 2 января (т.е. вещи увозят 30 декабря и привозят 2 января). Кого судьба занесет в Нью-Джерси - заезжайте в гости, начиная с середины января (надеюсь, к тому времени распакуемся).
Снег и полный привод, часть II
Позавчера на Бостон и окрестности обрушился снегопад. Его начало и конец были корректно предсказаны с точностью до получаса, как и его интенсивность. Люди в спешке отменяли все дела, назначенные на вторую половину дня, и покидали офисы в районе полудня, чтобы не застрять в пробках. Тем не менее, многие застряли ... но не я. Я просто опоздал забирать Давида из школы на полтора часа. Но я не об этом.
Наутро после снегопада обе наши машины стояли в глубоком снегу. Строго говоря, на месте машин было по большому сугробу. Выезжать со двора на Е-классе надо было по нетронутому снегу сантиметров 30-40 глубиной. И что вы думаете? 4Matic справился, не напрягаясь. На заднем приводе я бы до сих пор стоял во дворе.
А С-класс я еще даже не трогал, он так и стоит в сугробе. Вчера купил в Home Depot лопату, пойду сейчас с Давидкой на улицу откапываться.
Наутро после снегопада обе наши машины стояли в глубоком снегу. Строго говоря, на месте машин было по большому сугробу. Выезжать со двора на Е-классе надо было по нетронутому снегу сантиметров 30-40 глубиной. И что вы думаете? 4Matic справился, не напрягаясь. На заднем приводе я бы до сих пор стоял во дворе.
А С-класс я еще даже не трогал, он так и стоит в сугробе. Вчера купил в Home Depot лопату, пойду сейчас с Давидкой на улицу откапываться.
Saturday, December 08, 2007
Снег и полный привод
Как и предсказывали понимающие люди, полный привод на снегу и на льду - это песня. Особенно полный привод на относительно нетяжелой машине. Тяжелый внедорожник даже на зимних шинах под горку по снегу и льду будет катиться, как санки. Наш же универсал - просто красота. Никаких тебе забот, просто садишься и едешь. Не нужно стратегически рассчитывать, как на заднеприводном седане, как именно я вот тут сейчас буду на нашем обледенелом дворе разворачиваться, чтобы не застрять.
House hunting
Во вторник и в среду будем в Нью-Джерси смотреть дома и квартиры, подыскивать себе жилье. Я в предвкушении. Потом расскажу, как прошло.
Thursday, December 06, 2007
Green card
Сегодня пришло извещение о том, что мы теперь lawful permanent residents, и что наша гринкарта скоро будет готова. Ура и еще раз ура!!
Sunday, November 25, 2007
Наша новая машинка
Ну, вот и обещанный отчет.
Сначала ТТХ. Итак, универсал Mercedes-Benz E320 2001 года. Мотор V6, 3,2 литра, 221 л.с. Коробка автомат, 5 скоростей. На скорости 90 км/ч обороты около 2000. Какой разгон до сотни - не знаю, честно говоря. Мощности хватает на все случаи жизни, но не совсем чтобы ракета. Для ракеты пришлось бы покупать E430 с V8, но их не продают в кузове универсал, по крайней мере в Штатах. Ах да - 4Matic, что означает постояный полный привод: 60% крутящего момента назад, 40% вперед. Расход на трассе 9,5 л/100 км, в городе 14-15.
Из-за полного привода ощущения совсем не привычные мерседесовские заднеприводные, а какие-то другие. Не плохие, просто другие. Ощущения заднего привода сразу стало нехватать. Но знающие люди мне говорят, что зимой я не раз этому порадуюсь и поблагодарю Бога за 4Matic.
Ну, что сказать? В машине есть все - кроме, пожалуй, мультиконтурных и вентилируемых сидений. Двухзонный климат контроль, круиз-контроль, подогрев передних сидений, 3-позиционная память на оба передних сиденья (память на месте водителя запоминает положения сидений, боковых зеркал и руля). Салонное и боковые зеркала электрохроматические (с защитой против ослепления). Звук Bose с 10-ю колонками очень и очень хорош. Управление магнитолой и бортовым компом на руле. CD-changer на 6 дисков. Люк. Ксенон. Омыватель фар. Автоматическая подсветка ближним светом с таймером 20 сек. после запирания дверей. Датчик дождя (без него спокойно можно было бы обойтись). Все лампочки в салоне зажигаются и гаснут мягко, постепенно.
Важно: машина очень просторная. Она заметно больше, чем предыдущий E-Klasse (W124). Просторно и воздушно, я бы даже сказал. Я отодвинул водительское сиденье до предела назад (так, что до педалей не достать совсем - сантиметров 30 минимум, а то и больше) и затем сел за ним сзади. Я, конечно, не баскетболист, но все равно интересно, что и в таком крайнем положении коленями я спинки переднего сиденья не касался. Багажник абсолютно необъятный. Очень и очень практичная машина. Внешние габариты тоже большие - Нина отказывается пока ее водить, ссылаясь на страх парковки и маневрирования, хотя машинка, по ее словам, очень подходит по цвету к ее новым туфлям и сумке. :):):) Я был бы вовсе не против пересесть на C-класс, но Нина пока не хочет меняться. Ну, посмотрим. Да, кстати, в багажнике есть третий ряд сидений - их можно поднять, и сидеть там придется против движения, да и подходят они скорее детям. Хотя я там сел и головой в потолок не уперся. Но я, опять же, не баскетболист.
Как едет: да хорошо едет. Не так азартно, как цешка или 124-й, но едет уверенно и сильно. Проходя поворот или rotary на большой скорости, замечаешь, как мало она приседает и качается. Просто едет и все. Ощущение полной уверенности и стабильности. Дорогу держит потрясяюще, на трассе можно отпустить руль, и она продолжает ехать вперед прямо, как по рельсам. Рулится легко - на цешке, например, руль заметно тяжелее. Мощности для обгона или въезда на шоссе достаточно всегда. Шумоизоляция несравненная - это надо просто испытать, чтобы понять. Радиус разворота, похоже, такой же маленький, как и у остальных Мерсов, и зря я опасался, что из-за полного привода он увеличится. Достоинства самого 4Matic'а оценить пока не удалось - напишу продолжение зимой, когда выпадет снег. Что еще? Двери захлопываются с сочным мерседесовским звуком - то, что доктор прописал. :) Двигатель работает настолько тихо, что на светофорах его практически вообще не слышно. Если нажать на гашетку, он энергично и породисто урчит.
Эстетически машина полностью устраивает. На самом деле я считаю, что она даже красива. Внутри все на месте и в пределах досягаемости. Бело-желтая ненавязчивая мерседесовская подсветка приборной панели и всех кнопок. Как сказал мой коллега, сев за руль, "материалу тут раза в три больше, чем в моем Пассате". Матералы тактильно приятные: кожа, дерево, мягкий пластик. Машинка выглядет почти новой в свои 6 с половиной лет.
В общем, за 12 тысяч долларов - it's a steal. Такая тачка могла бы в Питере стоить штук 30, и мы бы на нее никогда не замахнулись. Мы теперь выглядим такими снобами со своими двумя Мерсами :) могу себе представить. Но тут по сравнению с российскими реалиями разница в цене на эти машины в два - два с половиной раза. Да и потом - а какие альтернативы? Что-то, что нравилось бы так же сильно или хотя бы сравнимо, новой стоит тысяч 30-35. Наш вариант - это очень и очень много машины за такие деньги. Про машину я понял следующее: она должна радовать. Я в ней провожу много времени каждый день, и она не должна раздражать или вызывать когнитивный диссонанс. Машина должна радовать. А меня радует Мерседес :)
Сначала ТТХ. Итак, универсал Mercedes-Benz E320 2001 года. Мотор V6, 3,2 литра, 221 л.с. Коробка автомат, 5 скоростей. На скорости 90 км/ч обороты около 2000. Какой разгон до сотни - не знаю, честно говоря. Мощности хватает на все случаи жизни, но не совсем чтобы ракета. Для ракеты пришлось бы покупать E430 с V8, но их не продают в кузове универсал, по крайней мере в Штатах. Ах да - 4Matic, что означает постояный полный привод: 60% крутящего момента назад, 40% вперед. Расход на трассе 9,5 л/100 км, в городе 14-15.
Из-за полного привода ощущения совсем не привычные мерседесовские заднеприводные, а какие-то другие. Не плохие, просто другие. Ощущения заднего привода сразу стало нехватать. Но знающие люди мне говорят, что зимой я не раз этому порадуюсь и поблагодарю Бога за 4Matic.
Ну, что сказать? В машине есть все - кроме, пожалуй, мультиконтурных и вентилируемых сидений. Двухзонный климат контроль, круиз-контроль, подогрев передних сидений, 3-позиционная память на оба передних сиденья (память на месте водителя запоминает положения сидений, боковых зеркал и руля). Салонное и боковые зеркала электрохроматические (с защитой против ослепления). Звук Bose с 10-ю колонками очень и очень хорош. Управление магнитолой и бортовым компом на руле. CD-changer на 6 дисков. Люк. Ксенон. Омыватель фар. Автоматическая подсветка ближним светом с таймером 20 сек. после запирания дверей. Датчик дождя (без него спокойно можно было бы обойтись). Все лампочки в салоне зажигаются и гаснут мягко, постепенно.
Важно: машина очень просторная. Она заметно больше, чем предыдущий E-Klasse (W124). Просторно и воздушно, я бы даже сказал. Я отодвинул водительское сиденье до предела назад (так, что до педалей не достать совсем - сантиметров 30 минимум, а то и больше) и затем сел за ним сзади. Я, конечно, не баскетболист, но все равно интересно, что и в таком крайнем положении коленями я спинки переднего сиденья не касался. Багажник абсолютно необъятный. Очень и очень практичная машина. Внешние габариты тоже большие - Нина отказывается пока ее водить, ссылаясь на страх парковки и маневрирования, хотя машинка, по ее словам, очень подходит по цвету к ее новым туфлям и сумке. :):):) Я был бы вовсе не против пересесть на C-класс, но Нина пока не хочет меняться. Ну, посмотрим. Да, кстати, в багажнике есть третий ряд сидений - их можно поднять, и сидеть там придется против движения, да и подходят они скорее детям. Хотя я там сел и головой в потолок не уперся. Но я, опять же, не баскетболист.
Как едет: да хорошо едет. Не так азартно, как цешка или 124-й, но едет уверенно и сильно. Проходя поворот или rotary на большой скорости, замечаешь, как мало она приседает и качается. Просто едет и все. Ощущение полной уверенности и стабильности. Дорогу держит потрясяюще, на трассе можно отпустить руль, и она продолжает ехать вперед прямо, как по рельсам. Рулится легко - на цешке, например, руль заметно тяжелее. Мощности для обгона или въезда на шоссе достаточно всегда. Шумоизоляция несравненная - это надо просто испытать, чтобы понять. Радиус разворота, похоже, такой же маленький, как и у остальных Мерсов, и зря я опасался, что из-за полного привода он увеличится. Достоинства самого 4Matic'а оценить пока не удалось - напишу продолжение зимой, когда выпадет снег. Что еще? Двери захлопываются с сочным мерседесовским звуком - то, что доктор прописал. :) Двигатель работает настолько тихо, что на светофорах его практически вообще не слышно. Если нажать на гашетку, он энергично и породисто урчит.
Эстетически машина полностью устраивает. На самом деле я считаю, что она даже красива. Внутри все на месте и в пределах досягаемости. Бело-желтая ненавязчивая мерседесовская подсветка приборной панели и всех кнопок. Как сказал мой коллега, сев за руль, "материалу тут раза в три больше, чем в моем Пассате". Матералы тактильно приятные: кожа, дерево, мягкий пластик. Машинка выглядет почти новой в свои 6 с половиной лет.
В общем, за 12 тысяч долларов - it's a steal. Такая тачка могла бы в Питере стоить штук 30, и мы бы на нее никогда не замахнулись. Мы теперь выглядим такими снобами со своими двумя Мерсами :) могу себе представить. Но тут по сравнению с российскими реалиями разница в цене на эти машины в два - два с половиной раза. Да и потом - а какие альтернативы? Что-то, что нравилось бы так же сильно или хотя бы сравнимо, новой стоит тысяч 30-35. Наш вариант - это очень и очень много машины за такие деньги. Про машину я понял следующее: она должна радовать. Я в ней провожу много времени каждый день, и она не должна раздражать или вызывать когнитивный диссонанс. Машина должна радовать. А меня радует Мерседес :)
Subscribe to:
Comments (Atom)
